субота, 2 липня 2022 г.

Лариса Кадочникова: ”Благодаря Сергею Параджанову поднялось украинское кино”

Лариса Кадочникова: ”Благодаря Сергею Параджанову поднялось украинское кино”

В Украинском доме 8 июня должен состояться показ отреставрированного фильма Сергея Параджанова “Тени забытых предков” – одного из лучших украинских фильмов, который, наряду с фильмами Александра Довженко, оказал колоссальное влияние на мировой кинематограф. Перед показом фильма Параджанова выступит Лариса Кадочникова – народная артистка Украины, сыгравшая главную роль в “Тенях забытых предков”, муза мастера и легенда столичной сцены. КиївВлада поговорила с Ларисой Кадочниковой о Сергее Параджанове и его роли в становлении украинского поэтического кино и киевском киноренессансе 1960-1970-х годов, о Юрии Ильенко, Андрее Тарковском. А также новом фильме Ларисы Кадочниковой и Дмитрия Томашпольского.

В мае “Тени забытых предков” вышел на экраны столичных кинотеатров – “Жовтня” и “Ультрамаринов”. В “Жовтне” временами был аншлаг, но в целом посещаемость столичных кинотеатров в военное время оставляет желать лучшего.

Підписуйтесь на “КиївВладу”
 

Незадолго до показа фильма с Украинском доме KВ встретилась с Ларисой Кадочниковой, чтобы вспомнить о съемках легендарного фильма и Сергее Параджанове, роль которого в истории украинского кинематографа и культуре Киева незаслуженно забыта.

KВ: Вы последняя, кто осталась из творцов “Теней забытых предков”, одного из лучших фильмов всех времен и народов – по мнению авторитетных кинокритиков и киноведов. Что осталось в Вашей памяти о фильме, о его съемках, о Параджанове, о Миколайчуке?

Лариса Кадочникова: С “Тенями забытых предков” связан огромный этап в моей жизни.

Моя мама родилась здесь (в Киеве, – KВ), но потом в 16 лет уехала в Москву, где поступила во ВГИК, и на втором курсе сыграла главную роль в “Бесприданнице” Якова Протазанова. Я тоже закончила ВГИК и работала в одном из лучших театров – театре “Современник”, где играла много главные ролей. Это был театр единомышленников, что невероятно важно.

Мой муж Юрий Ильенко, который после окончания ВГИКа был распределен в Украину – вначале на Ялтинскую киностудию. Позже его пригласил на киностудию им. А.П.Довженко Василий Цвиркунов – замечательный директор киностудии, благодаря которому, кстати, и состоялось украинское поэтическое кино. Именно Василий Цвиркунов предложил Сергею Параджанову снять фильм к 100-летию Михаила Коцюбинского “Тени забытых предков” – как очень необычному режиссеру, который снимет интересный фильм. Я бы памятник поставила Цвиркунову за все, что он сделал для украинского кино.

Тогда все утверждалось в Москве. Юрий (Ильенко) приезжал туда раз в полгода, и в тот раз приехал вместе с Параджановым. “Да, он странный, сумасшедший, но, по-моему, безумно талантлив. Хочешь с ним познакомиться?”, – спросил Юра. Я ответила: “Почему бы нет?”.

Мы встретились на ул. Горького, было лето, страшная жара, полно народа. Издалека мы увидели человека, который в черной шляпе и черном пальто сидел на черном чемоданчике. Такой вот Чарли Чаплин. Юра представил меня. Параджанов повернул голову, посмотрел на меня и сказал: “Маричка!”.

KВ: То есть никакого предварительного отбора в Вашем случае не было?

Лариса Кадочникова: Кинопробы, конечно, были, но позже – в Киеве, два дня. А тогда Сергей (Параджанов) сразу предложил приехать в Киев. Я ответила, что приеду, если меня отпустят в театре.

KВ: Главным режиссером “Современника” тогда был Олег Ефремов. Вы рассказывали, что отпускал он Вас с большим трудом.

Лариса Кадочникова: Да. Когда я сказала ему, что хочу уехать в Киев на кинопробы, муж будет снимать кино, лицо у Олега Николаевича вытянулось. Двух составов в театре не было, я играла почти каждый день. Олег Николаевич спросил: “Что, тут мало киностудий? Какие там фильмы на студии Довженко?”. Я назвала Параджанова, Ефремов сказал, что ничего о нем не знает. “Лариса, театр – твой дом. Если ты уедешь, можешь не возвращаться”, – сказал Олег Николаевич.

Уже после прохождения кинопроб в Киеве, я принесла бумагу – и Ефремов ее подписал с каменным лицом. Он мне так и не простил этого, потому что считал: актер должен работать в театре, а кино – на последнем месте.

KВ: Каким Вы увидели Киев почти 60 лет назад – родной город Вашей мамы?

Лариса Кадочникова: Я совершенно обалдела. Это был город-парк – самый красивый город мира, в которых я бывала. В Днепре можно купаться, а попробуй в Москва-реке искупаться – сразу попадешь в больницу. Я тогда удивлялась – это же город-курорт, а вы, киевляне, еще на какие-то курорты ездите.

KВ: Как проходили кинопробы?

Лариса Кадочникова: Очень коротко. Я тогда же встретилась и познакомилась с Иваном Миколайчуком (исполнитель главной мужской роли в “Тенях забытых предков” Ивана Палийчука) и была совершенно потрясена его красотой, умом, обаянием. Попробовали буквально две реплики, снимал Юра (Ильенко).

Слідкуйте за “КиївВладою” в Телеграм

Потом вернулась в Москву. Позвонил Параджанов, сказал, что меня утвердили и надо уехать на съемки на полгода, если не на целый год – безвылазно. И я уехала.

KВ: Съемки “Теней забытых предков” продолжались больше года, не полгода и даже не год.

Лариса Кадочникова: Да, больше года. Это сейчас снимают за две недели четыре серии, как я недавно снялась в сериале. А тогда переснимали некоторые сцены по несколько раз, для Юры (Ильенко) и Сергея (Параджанова) был важен каждый кадр.

KВ: Мы же не можем сравнивать, извините за грубость, высокую кухню и фастфуд.

Лариса Кадочникова: Совершенно верно. Это сейчас даже трудно объяснить, как выбиралась натура, как мы ждали отснятый материал, а это ж надо было проявить пленку, отсмотреть ее, не так как сейчас – сразу на мониторе посмотрел и все понятно. Две недели и больше уходило на пересылку туда-сюда и проявку пленки.

Просмотры отснятого материала тоже были целым действом. В селе, где проходили съемки (село Криворивня Ивано-Франковская область, где Михаил Коцюбинский написал свою повесть, и где сейчас силами местных жителей создан музей, посвященный фильму "Тени забытых предков", – KВ), был маленький кинотеатр, куда набивалось все село, потому что в фильме снимались буквально все местные жители, считайте, что колхоз там на год остановился – и смотрели себя на экране, кричали, аплодировали, видя себя и соседей на экране.

По вечерам в доме, который снимал Параджанов, тоже собиралась масса народу. Сергей был очень остроумный, яркий и устраивал настоящий театр.

KВ: Съемки начались гладко?

Лариса Кадочникова: Для меня и Юры – нет. Я была жесткой поклонницей черно-белого кино, а тут – какой-то “ландрин” (леденцы, монпансье, – KВ). Я сказала Юре через месяц после начала съемок: “Не понимаю я этого, ухожу из этого кино, вернусь в “Современник”, там такие роли”.

Тогда были сняты две-три сцены и Юре тоже не понравилась его работа, он тоже решил уходить и сказал Параджанову: “Вызывай своего друга (Сурен Шахбазян, снимал “Цвет граната”, – KВ)”.

Кадр из фильма "Цвет граната", в главной роли - Софико Чиаурели

Параджанов позволил Юре уйти и написал Шахбазяну. А меня отказался отпускать, хотя начал искать других актрис – из Питера вызывали, из Львова. Но Параджанову никто не нравился.

Даже директор киностудии Довженко Василий Цвиркун приехал – это же инцидент, когда снимается фильм к 100-летию Коцюбинского, а тут и оператор, и главная актриса отказываются. Только Миколайчук в этом всем не принимал участие – он попал в родную среду, для него все свое, снимается у какого-то сумасшедшего гения.

А съемки тем временем продолжались – деньги же выделены. Прошло еще две недели, прислали свежий отснятый материал, и Параджанов говорит: “Сейчас вы увидите гениальное!”.

В фильме есть сцена, где Палагна (роль исполнила Татьяна Бестаева, – KВ) спускается по сеновалу в объятьях Палийчука (главная роль Ивана Миколайчука, – KВ). Я говорю: “Юра, по-моему это и правда гениально”. Юра мне ответил: “Да, я правда здорово снял”.

И тогда мы решили остаться в фильме. А Сергей (Параджанов) сказал: “Лариса, я бы тебя все равно не отпустил”.

Это было что-то совершенно невероятное – появился режиссер, который смотрит на мир, на кадр, цвет, ракурс совершенно другими глазами.

KВ: Каким Параджанов был в жизни?

Лариса Кадочникова: Сумасшедшим. И гениальным.

KВ: Это понятно, достаточно посмотреть на коллажи Сергея Иосифовича. Но был ли он деспотом, как большинство гениев, или наоборот?

Лариса Кадочникова: Он был всяким. Двери его квартиры были открыты всегда – в любое время дня и ночи, для каждого – дворника, генерала, гостя из Италии. Это трудно вообразить, что это происходило в квартире, где жили не только Сергей, а и его жена Светлана с маленьким сыном Суреном.

Сергей Параджанов с сыном Суреном, фото: Facebook Юрия Мечитова

Приходят постоянно самые разные люди, что-то готовят на кухне, моются в ванной, садятся за стол – и бесконечные разговоры об искусстве.

Еще Параджанов очень любил камни. У него после ареста даже искали какие-то бриллианты, даже паркет поднимали, но никаких бриллиантов никогда и близко не было. Ему когда дарили какой-то камень, он звонил мне или друзьям – и дарил. А мы потом тоже дарили эти камни.

Сергей также очень любил дарить женщинам шали. Он вообще любил дарить: нравится – бери.

Коллаж Сергея Параджанова “Я продал дачу”, 1985 год, источник: https://vakin.livejournal.com/2510709.html

Он почти не пил. Я точно никогда не видела его пьяным, хотя на столе – три больших, составленных в ряд стола – всегда было красное вино. Еще он очень любил большие красные перцы, которых сейчас завались, а тогда – большая редкость. На большой тарелке в любое время года всегда лежали эти перцы, яблоки, фрукты. И стояло хорошее грузинское вино.

Но! Сергей никогда не пускал тех, кого не любил, мог захлопнуть перед носом дверь. Но это редкие случаи.

KВ: А были у него любимые гости?

Лариса Кадочникова: Он много кого любил. Но всегда был Иван Драч, сидел, как правило, под стеной, а Параджанов говорил: “Смотрите, вот гений! Смотрите, какой у него лоб!”. И, кстати, Драч стал первым, кто сказал про “Тени забытых предков”, что это гениальное кино – в маленьком кинозале на 70 человек.

Кадр из фильма “Тени забытых предков”

На площадке с ним было совсем не так, как учила меня во ВГИКе Ольга Ивановна Пыжова (ученица Станиславского, – КВ) – Параджанов следил за каждой складочкой, каждым костюмом, прической. И говорил: “Твои глаза. Здесь поворачиваешься, смотришь в сторону, здесь отходишь”. Совершенно особая проработка каждой роли.

KВ: Вы сказали, что Миколайчук находился в своей среде. Ему Параджанов тоже давал такие указания?

Лариса Кадочникова: Нет. Иван (Миколайчук) просто жил. Он оттуда родом, ему даже ничего не надо было что-то делать – он играл самое себя. А со мной – да: глаза, распущенные волосы. Чистота и любовь.

KВ: Наверняка, у вас с Параджановым сохранились дружеские отношения.

Лариса Кадочникова: Я его просто боготворила. 

KВ: Когда стало по-настоящему понятно, что “Тени забытых предков” – гениальный фильм?

Лариса Кадочникова: После того, как его показали в Аргентине. Сергея, кстати, не выпустили. Потому что он брякнул: “Лечу в Аргентину! Мне билет в один конец, обратно я не полечу”. Документы на выезд тогда, кстати, оформлялись три месяца. И Юрия Ильенко на всякий случай не выпустили, потому что у нас не было детей. И полетели я и Иван Миколайчук.

Костюмов и парадных платьев у нас не было. Иван взял на прокат, а потом ему подарили, черный костюм. У меня было одно платьице, туфельки и пара свитерков – маленький чемоданчик.

Мы прилетели и поняли, что мы никто и звать нас никак. Тут звезды со всего мира. А тут какой-то Параджанов, что за кино такое, какая Буковина?

KВ: В Аргентине много эмигрантов из Украины.

Лариса Кадочникова: Да, и очень многие пришли на показ “Теней забытых предков”. Фестиваль проходил в 1965 году в Мар-дель-Плата, в кинотеатре на 4 тыс. мест. Зал был забит. И когда закончился, сначала тишина, а потом весь зал встал и устроил овации минут на пять. 

Иван Миколайчук, Лариса Кадочникова, Сергей Параджанов, фото из архива Ларисы Кадочниковой

С этого момента и на всю неделю фестиваля мы стали звездами. Фильму не дали гран, но вручили специальный приз жюри и приз критиков. Картина имела колоссальный успех. И премии были уже потом – во Франции и т.д.

KВ: Там Вы стали звездой. Но СССР продолжал жить за “железным занавесом”, куда вы возвращались…

Лариса Кадочникова: Кстати, в Каннах по сей день не была ни разу.  Париже была много раз, в том числе – с “Тенями забытых предков”. И возвращалась уже не просто в СССР, я возвращалась в Киев, куда полностью перебралась после “Теней забытых предков”.

KВ: Кстати, почему Вы не вернулись в Москву? Все-таки, тогда это была столица государства.

Лариса Кадочникова: Важную роль в этом сыграла позиция моего мужа. Он сказал: “”Современник” ты уже потеряла. Я хочу стать режиссером и, конечно, буду тебя снимать. Здесь есть театры. Здесь есть Параджанов. И здесь есть группа людей, которая будет делать что-то новое”.

Тогда, в 60-е, в Киеве действительно было дыхание чего-то нового – в кино, живописи, литературе. На показы украинского, французского, итальянского кино в киевские кинотеатры стояли часовые очереди.

Художник Сергей Якутович, режиссер Сергей Параджанов, оператор Юрий Ильенко, актер Иван Миколайчук – четыре гения, которые могли создать совершенно новое кино. Украинское кино, которое изменило бы весь мировой кинематограф.

Фотоколлаж из личного архива Ларисы Кадочниковой

Кстати, именно у Параджанова я познакомилась с Михаилом Резниковичем, который пригласил меня в Театр русской драмы, который теперь – Театр Леси Украинки. Я пришла в театр и с тех пор Театр Леси Украинки – мой второй дом. 

Когда вышел “Каменный крест” Леонида Осыки (1968 год, – KВ), Параджанов был настолько потрясен, что говорил: “Леня, ты самый гениальный режиссер”. Кстати, про “За двома зайцями” Виктора Иванова Сергей тоже говорил: “Пройдут десятилетия – и вы увидите, что это невероятно гениальный фильм”.

И Роман Балаян фактически учился у Параджанова – каждый вечер сидел у Сергея, слушал, накапливал. И получалось совсем другое кино – и это прекрасно! И каждый брал что-то свое, что применял потом в своем творчестве.

Вы сказали в начале нашего разговора, что “Тени забытых предков” – один из самых значимых фильмов в истории. И это же правда! Федерико Феллини был потрясен этим фильмом и поменялся после его просмотра, многое взяв у Параджанова. Схожее произошло с Микеланджело Антониони.

Марчелло Мастрояни (справа) в гостях у Сергея Параджанова, источник: “Популярне”

Я во многих итальянских, американских, французских, польских фильмах вижу заимствования – и операторские, и режиссерские, и звукорежиссерские. Эта картина подарила многим радость и возможность создать что-то свое – гениальное. Тот же “Родник для жаждущих” Юры Ильенко (1965 год, – KВ), который много лет пролежал на полках, а потом был уничтожен и, если бы Юра не спас одну копию, то исчез бы навсегда – тоже благодаря “Теням забытых предков” и Параджанову!

Сергей Параджанов и Андрей Тарковский, источник: “Радиован”

Андрей Тарковский, который жил и работал в Москве, тоже дружил с Параджановым и считал его гениальным режиссером.

KВ: Насколько тесное общение было Параджанова с Тарковским?

Лариса Ильенко: Для Параджанова Тарковский был богом. Они искренне любили друг друга, много раз встречались. И считали друг друга гениями, выше которых нет. Так же дружили и с Владимиром Высоцким. Мастера из Польши, стран Балтии, Грузии – это были сообщающиеся сосуды.

Сергей Параджанов и Владимир Высоцкий, фото из архива Ларисы Кадочниковой

Вот такая атмосфера царила в Киеве лет десять. А потом это все ушло, исчезло. 

KВ: Так повлиял арест Сергея Параджанова в 1974 году?

Лариса Кадочникова: Мне кажется, да. В воздухе появился страх. Было ощущение, будто гайки закручиваются. Звонили артистам из КГБ. Многие даже боялись подходить к дому Параджанова. Все мгновенно спрятались по углам. Мне тоже звонили, но я сказала, что никуда не пойду, я артистка и ничего не знаю. Больше не звонили.

Перестали звонить друг другу, перестали общаться. Казалось, что за каждым из “группы Параджанова” – а людей там было много – следили. Многие стали много пить и уходить из жизни.

KВ: В 1978 году Параджанов вышел из тюрьмы и вернулся в Киев. Вы наверняка встретились. Как это было?

Лариса Кадочникова: Мы очень ждали, когда Сергей выйдет на свободу. К Сергею часто ездил Михаил Беликов (на тот момент режиссер, сценарист, оператор киностудии Довженко, – KВ), хоть это и было довольно опасно.

Тюремный рисунок Сергея Параджанова, источник: Sova

Когда Параджанов вышел на свободу и вернулся в Киев на свою квартиру (отобрали квартиру позже) – весь город заговорил об этом. Но практически все побоялись с ним встречаться. Вот такой страх был запущен.

Мы на тот момент уже расстались с Юрой, что для Параджанова стало шоком, и я была замужем за Михаилом Саранчуком (на тот момент директор Театра русской драмы им. Леси Украинки, – КВ). И мне позвонил Параджанов.

Я встретилась с ним возле нашего дома, долго ходили вокруг дома. Он был сильно похудевший, изменился. Я пригласила его на премьеру “Отелло”, где играла Дездемону.

Я сказала Резниковичу, который поставил “Отелло”, что будет Параджанов. Миша очень обрадовался, выделил место в ложе.

Весь зал знал, что Параджанов здесь. Когда закончился спектакль, в проход вышел Сергей и пошел к сцене – в гробовой тишине. Он подошел, поклонился, поцеловал сцену и ушел под аплодисменты. Потом он встретился с Резниковичем, о чем-то они говорили.

Потом были встречи с компаниях друзей, Параджанов все пытался нас помирить в Юрой.

А потом в Доме кино был мой вечер. Леонид Осыка снял фильм о Врубеле (1989 год, – KВ) по сценарию Параджанова. Тогда же Сергей снимал свой последний фильм “Ашик-Кериб”. Сергей уже очень болел, рак.

Кадр из фильма Сергея Параджанова “Ашик-Кериб”

И я просила Леонида пригласить Параджанова. Он отказывался, мол, Сергей очень болен. Тогда я сама позвонила Сергею и пригласила. Он приехал накануне к нашему дому, позвонил с уличного телефона-автомата и попросил мужа спуститься. Миша спустился и поднялся с огромным яуфом (ящик для упаковки фильмокопий, – KВ), наполненным винами, коньяками, сладостями. Я рыдала – он, смертельно больной раком, приехал и привез эти дары!

И на следующий день он пришел на мой вечер. Под конец он поднялся на сцену, развернул огромную золотую шаль и укутал меня. Так мы с ним попрощались. Поехать на похороны я не смогла…


Похороны Сергея Параджанова, Ереван, июль 1990 года

Это был великий человек. Благодаря нему поднялось наше украинское кино. Конечно, был худсовет, дирекция и прочее. Но все шли к Параджанову за идеями – и все уходили от него одухотворенные и заряженные на творчество, зная, как снимать кино.

Я не видела в своей жизни, кроме мамы, добрее и щедрее человека.

KВ: Кого вы можете назвать учениками Параджанова в кино?

Лариса Кадочникова: Роман Балаян, Юрий Ильенко, Олег Бийма. Его очень любили Феллини и Тарковский. И Высоцкий. Думаю, во всем мире множество учеников Сергея.

И то, как с ним поступило государство – это невероятная жестокость.

KВ: Да, история Параджанова – это история Гумилева, Мандельштама, “расстрелянного поколения”. Это история государства, которое железным катком утюжит каждого, кто не такой как все, другой, яркий.

Лариса Кадочникова: Да, он мог выйти на сцену и сказать все, что он думает. В зале всех трясло, потому что знали: завтра за такие слова можно легко оказаться в тюрьме. А он просто говорил, что видел и что думал – о руководстве, о том, что творится в стране. Но при этом он не был мрачным – в нем кипела жизнь, очень добрая жизнь.

Сергей Параджанов, источник: “Радиован”

И к этой жизни тянулись все. Вот я, когда приехала в Киев. я была ефремовская. А потом стала параджановская. И до сих пор чувствую себя параджановской.

KВ: Чем сейчас, кроме игры на сцене Театра Леси Украинки, занимается параджановская Лариса Кадочникова?

Лариса Кадочникова: Мы с Дмитрием Томашпольским сняли фильм “Лариса Кадочникова. Война”. Сейчас идет монтаж фильма, сведение звука. Надеюсь, скоро все смогут его посмотреть. Тот же Томашпольский – автор фильма обо мне, “Автопортрет”. Очень хороший фильм.

Заглавное фото: KВ

КиївВлада

Антон Подлуцький

Теги: новости киева, новини києва, лариса кадочникова, сергей параджанов, иван миколайчук, юрий ильенко, сергій параджанов, тіні забутих предків, іван миколайчук, юрій іллєнко, український кінематограф, тени забытых предков, лариса калочникова, украинский кинематограф

субота, 2 липня 2022 г.
08:25
У Борисполі створили мурал із легендарним літаком АН-225 Мрія
07:44
російські окупанти та їх посіпаки бояться опору місцевого населення, - Генштаб ЗСУ
п'ятниця, 1 липня 2022 г.
18:44
Окупанти утримують у Чорному морі два носія високоточної зброї для ракетних ударів по території України, - Генштаб ЗСУ
18:35
Врятована з Харківщини тигриця Даліла вже повністю освоїлась у Київському зоопарку (фото, відео)
18:01
Ознак піготовки повторного наступу на Київ нині немає, але загроза удару залишається, - Жирнов
17:30
Відновлено рух через міст між Києвом та Черніговом, який був пошкоджений вибухом (фото)
17:14
Цієї суботи в Києві буде змінено маршрути трьох автобусів та одного тролейбуса (схема руху)
16:42
Вилучене в Києві скло російського виробництва планують передати на відбудову області (фото, відео)
16:26
Збирали дані щодо оборони Києва: СБУ знешкодила агентів рф
16:01
“Київміськбуд” завершує роботи на ЖК Freedom (фото)
15:45
У Київраді планують заборонити оренду та приватизацію комунальної власності для осіб, які є громадянами або мають відношення до рф
15:26
Столичний тимчасовий автобусний маршрут до Пуща-Водиці з 2 липня змінить трасу руху (схема)
15:04
За добу на Київщині знешкоджено майже півтисячі вибухонебезпечних предметів
14:49
Експерт Стаковиченко розповів, які технології будуть використані для відновлення житлового фонду України.
14:35
У Київраді планують заборонити публічне використання в столиці російськомовного “культурного продукту"
14:23
Дефіцит солі в Україні був тимчасовим, український продукт вже замінений імпортним – Клуб Експертів
Календар подій